Музыка как вид искусства

Страница 1

Музыка . Что она такое? В чем ее сила? Задумываться над этим люди начали очень давно. «Все музыкальные звуки идут от человеческого сердца; музыка связана с отношением человека к человеку. .Поэтому нужно разбираться в голосах, чтобы понимать музыкальные звуки, нужно разбираться в музыкальных звуках, чтобы понимать музыку»[1]1. Могучую силу многообразного воздействия музыки на людей заметили и медики древности. «Музыкотерапия», к которой сейчас нередко прибегают врачи, описана Гиппократом, упоминается в египетских папирусах, мусульманских книгах, ее силу использовали средневековые целители.

Многие века музыка была лишь составной частью театрального действия, ритуального обряда или пышного празднества. Такая несамостоятельность, однако, не уменьшала силы ее воздействия. Уже мыслители древности писали об особой способности музыки передавать различные душевные состояния человека. Не случайно многие авторы дают в своих трудах развернутые характеристики выразительности напевов. Лукиан в своей «Гармонии» отмечает «особенность каждого лада — вдохновенность фригийского, обуянность лидийского, важность дорийского и тонкость ионийского». Апулей во «Флоридах» пишет про «пустоту эолийского лада, и богатство ионийского, и грусть лидийского, и приподнятость фригийского, и воинственность дорийского»[2].

Обращение музыки непосредственно к миру чувств, эмоций отмечалось во все времена — от эпохи Аристотеля до наших дней.

Стихия музыки — могучая стихия,

Она чем непонятней, тем сильней.

Глаза мои, бездонные, сухие.

Слезами наполняются при ней.

Она и не видна, и невесома,

И мы ее в крови своей несем.

Мелодии всемирная истома.

Как соль в воде, растворена во всем .;

Есть в музыке бездумное начало.

Призыв к свободе ото всех оков.

Она не зря лукаво обольщала

Людей на протяжении веков .;

Но и сейчас, когда оркестр играет

Свою неимоверную игру.

Как нож с березы, он с людей сдирает

Рассудочности толстую кору.

Е. Винокуров

Но откуда эти исключительные возможности музыки? В чем заключена ее магическая сила? Увы, мы все еще далеки от исчерпывающего ответа на эти вопросы. Анализируя ткань искусства, познавая законы сопряжения звуков, принципы организации и развития музыкального произведения, проясняя его исторический контекст и вскрывая духовную сущность, исследователь работает уже с результатом творческого акта. Но основы существования музыки связаны в неменьшей степени с законами музыкального восприятия и ее психофизиологического воздействия, пока еще мало исследованными[3].

Многое в характере музыкально-эстетического впечатления определяется общими законами художественного. Марксистско-ленинская эстетика рассматривает искусство как форму «своеобразной человеческой деятельности, рождающей художественные ценности»[4]; это положение относится также и к музыке. Специфика такого рода деятельности в большой степени основана на непосредственности чувственного познания окружающего мира.

Как и ученый, художник исследует действительность, но делает это иначе, чем ученый, и это ясно обнаруживается в результатах их труда. Если наука приходит к обобщениям в виде понятий, формул, воспринимаемых прежде всего логически, то искусство рождает художественные образы, которые более непосредственно обращены к чувствам человека, его эмоциям, ощущениям. Уже в Древней Греции говорили, что искусство «поучает, развлекая». Художник стремится «заразить» нас, заставить нас сочувствовать, сопереживать. Конечно, и восприятие научных истин может быть окрашено эмоцией, но воспринимать искусство без сопереживания просто невозможно.

Это определяет и некоторые существенные особенности художественного образа. Ему свойственно отражение действительности во всем ее многообразии или, как говорят эстетики, целостный характер отражения. Поэтому если историк или экономист, анализируя жизнь общества, сосредоточивает внимание лишь на одной ее стороне, на ограниченном круге проблем, выясняет строгое соответствие условий и причинных связей, то писатель, изображая в своем произведении то же общество, поразит нас тонким воссозданием черт живой действительности во множестве сцеплений. Его творчество есть акт синтезирующий, оно не теряет при этом проникающей силы анализа, то выигрывает в степени воздействия. Когда во французской литературе появились типы Растиньяка и Жюльена Сореля, то тем самым не только был выделен характер, порожденный новым, буржуазным миром, но определился и облик утверждающегося общества, и отношение питателей к этому обществу. Ф. Энгельс писал, что об истории французского общества он из произведений Бальзака «даже в смысле экономических деталей узнал больше . чем из книг специалистов — историков, экономистов, статистиков этого периода, вместе взятых»[5]. Богатство конкретного мира, жизненное дыхание привлекают нас в произведениях искусства. 1К изменяются в них даже внешне сходные сюжеты! По схеме событий «Отелло» и «Кармен» — рассказы об убийстве из ревности, а «Анна Каренина» и «Гроза» — всего лишь истории измены жены мужу. Но как различны и неповторимы жизненные детали в каждом из них! Совмещение единственного и повторяющегося, замкнутого и бесконечного, короткого и длящегося, случайного и обусловленного — это, пожалуй, и есть самое отличительное свойство художественного произведения. В нем человек обретает одновременно и воплощение видимого мира, и его переживание. Четыре строки В. Блейка замечательно раскрывают эту особенность поэтического видения и воплощения:

Страницы: 1 2

Разделы

Copyright © 2020 - All Rights Reserved - www.musicexplore.ru