Вторая ("Богатырская") симфония Бородина

Материалы » Вторая ("Богатырская") симфония Бородина

Страница 1

Александр Порфирьевич Бородин (1833-1887) был одним из наиболее выдающихся и разносторонних деятелей русской культуры девятнадцатого века. Гениальный композитор, неутомимый общественный деятель и педагог, Бородин известен также как крупный ученый, обогативший отечественную науку ценными исследованиями в области химии.

В начале шестидесятых годов позапрошлого столетия Бородин сблизился с замечательным русским композитором Милием Алексеевичем Балакиревым, вокруг которого сплотились в те годы многие передовые музыканты. Теперь, когда мы говорим о «Могучей кучке», как назвал балакиревский кружок В.В. Стасов, то имеем в виду прежде всего содружество пяти русских композиторов – Балакирева, Бородина, Кюи, Мусоргского и Римского-Корсакова. Творческая деятельность остальных участников балакиревского кружка оставила менее значительный след в истории русской музыкальной культуры.

В статье «25 лет русского искусства», опубликованной в 1883 году, В.В. Стасов писал: «Бородин сочинил в количественном отношении немного, гораздо менее прочих своих товарищей, но произведения его, все без исключения, носят печать полного развития и глубокого совершенства… Талант Бородина равно могуч и поразителен как в симфонии, так и в опере, и в романсе. Главные качества его – великанская сила и ширина, колоссальный размах, стремительность и порывистость, соединенная с изумительной страстностью, нежностью и красотой».

В этой характеристике, которую дал Бородину один из корифеев русской музыкальной мысли, содержится немногословная, но глубокая и точная оценка творческого наследия великого композитора. Действительно, оно не отличается обширностью. Опера «Князь Игорь», три симфонии (третья осталась неоконченной) и симфоническая картина «В Средней Азии», два струнных квартета, фортепьянный квинтет и некоторые другие камерно-инструментальные ансамбли, десяток небольших фортепьянных пьес и два десятка песен и романсов – вот перечень основных произведений Бородина.

Список этот содержит «немного, но многое», как говорится в старинной поговорке. Ибо и «Князь Игорь», и симфонии, и квартеты, и романсы Бородина принадлежат к высшим достижениям русской музыкальной классики. Бородин глубоко постиг и гениальной силой раскрыл в своем творчестве национальную мощь русского народа, его величие, строй его мыслей, красоту и благородство чувств. Продолжая глинкинские традиции русской музыки, Бородин обращался к неисчерпаемым богатствам русской песенности, к образам русского героического эпоса и проникновенной народной лирики.

В 1869 году композитор начал работу над оперой «Князь Игорь», в которой получили воплощение образы величайшего памятника древнерусской литературы – «Слова о полку Игореве». К 1869 году относится и замысел Второй симфонии Бородина, названной впоследствии друзьями композитора «Богатырской».

Замысел симфонии стоял в прямой связи с ярко проявившимся в шестидесятых годах и неуклонно возраставшим интересом передовой русской общественности к отечественному былинному эпосу. В самом начале шестидесятых годов начали публиковать, например, обширные собрания былин русские ученые П.В. Киреевский и П.Н. Рыбников. Большой интерес проявляли к русским былинам и мастера «Могучей кучки», которых привлекали в этих поразительных памятниках творчества нашего народа не только отзвуки героического прошлого нашей Родины, но и художественные образы, созданные народной фантазией и отображавшие титаническую мощь, бесстрашие и сметливость русского человека.

Ближайший друг Бородина, великий русский композитор Н.А. Римский-Корсаков еще в 1867 году создал симфоническую картину «Садко», которая в первой редакции называлась «Эпизодом из былины». В девяностых годах Римский-Корсаков, будучи уже зрелым мастером, переработал это произведение, а затем написал одну из своих лучших опер «Садко» на сюжет той же новгородской былины, глубоко раскрыв ее содержание и смело введя в оперную партитуру приемы народного распевного повествования. Сам композитор отметил в «Летописи моей музыкальной жизни»: именно былинный речитатив «выделяет моего Садко» из ряда всех моих опер, а может быть, и не только моих, но и опер вообще». И тут же пояснил: «Речитатив этот – не разговорный язык, а как бы условно уставный былинный сказ или распев… Проходя красною нитью через всю оперу, речитатив этот сообщает всему произведению тот национальный, былевой характер, который может быть оценен вполне только русским человеком».

Страницы: 1 2 3 4 5

Разделы

Copyright © 2020 - All Rights Reserved - www.musicexplore.ru