Великие исполнители и педагоги класса валторны

Страница 2

В 1913 году Буяновский поступил в качестве солиста по конкурсу в Мариинский театр, с которым связал свою жизнь на сорок с лишним лет. Впрочем, как он рассказывал, до этого он с В. Лавенделем (он на первую, а Левендель — на вторую валторну) «лихо» выдержали конкурс в оркестр С. Кусевицкого, который собирал музыкантов для гастролей по всему миру. Но служба в Мариинском театре имела много преимуществ, и по совету Тамма Михаил Николаевич поступил туда. Оркестр театра в то время был одним из лучших в Европе. Его главный дирижер Э. Ф. Направник комплектовал оркестр, устраивая фактически международные конкурсы. В оркестре работало много иностранцев, и русским музыкантам пробиться было нелегко. Оркестр Мариинского театра стал средоточием талантливых инструменталистов, он сыграл значительную роль в развитии музыкальной жизни России конца XIX —начала XX века.

Служба в Мариинском театре, общение с выдающимися дирижерами, всегда отмечавшими его игру, участие в спектаклях и концертах с такими великими артистами, как Ф. Шаляпин и Л. Собинов, С. Рахманинов и Я. Хейфец, А. Павлова, Т. Карсавина, С. Преображенская и В. Нижинский, молодой С. Прокофьев, — вся атмосфера художественной жизни России начала нового века поила молодого художника нектаром высочайшего искусства.

Наступили первая мировая война и Октябрьская революция. Буяновский — первый валторнист симфонического оркестра при Политотделе Петроградского военного комиссариата, затем — в оркестре при политотделе Балтийского флота. Но работа в Мариинском театре не прекращалась. С большим энтузиазмом проходили спектакли для нового слушателя, для солдат и матросов. Было холодно, играли в морских бушлатах. Буяновский был свидетелем и непосредственным участником преобразований, происходивших в нашей стране.

Сразу же после революции началась педагогическая деятельность Михаила Николаевича. В грозные годы гражданской войны по личному указанию В. И. Ленина в голодном Петрограде была открыта детская музыкальная школа для детей рабочих (ныне детская музыкальная школа Ленинского района Ленинграда). Буяновский организовал там класс валторны, активно содействовал открытию и работе других духовых классов. Он занимался с военными музыкантами, с участниками самодеятельности.

В 1920 году решением Художественного совета Петроградской консерватории Буяновский был зачислен преподавателем по классу валторны. Начался следующий интереснейший этап в его жизни. Постепенно накапливается педагогический опыт, и вскоре Буяновский становится самым авторитетным специалистом по медным духовым инструментам в Ленинграде. В 1926 году его утвердили в звании профессора. Продолжается и исполнительская деятельность музыканта. Он получает всеобщее признание как выдающийся исполнитель-валторнист. «Я слышал восторженные рассказы старых музыкантов об исполнении отцом партии валторны в операх Вагнера, Римского-Корсакова, Чайковского. Помимо игры в опере отец часто выступал в камерных концертах. Квинтеты Моцарта, Бетховена, Римского-Корсакова, трио Брамса звучали в Малом зале имени Глазунова, по радио. Довольно часто он играл в оркестре филармонии» вспоминал сын М. Н. Буяновского Буяновский Виталий Михайлович.

Своим исполнительским стилем М. Н. Буяновский утвердил новую интерпретацию валторны как инструмента большого диапазона выразительных средств. Его манера игры, основанная на пекии, была неразрывно связана с русским национальным искусством. Слушателей восхищала благородная напевность, тонкая фразировка, выразительное завершение, фраз, таяние, филировка звука. Сам звук был необыкновенно богат обертонами, он был и упругим, и гибким в своей динамике, то летящим и парящим в пространстве, то проникающим в какие-то неведомые глубины. И всегда в звуке ощущалось что-то, что нельзя выразить словами, и это всегда волновало.

Все оркестранты предвкушали художественное наслаждение от его сольных фраз в «Онегине» и особенно в «Чародейке» (сцена Кумы и Княжича, сцена в лесу). Казалось, и публика ждала его звуков. В чем же секрет обаяния его игры? В интуиции, в звуковом музыкальном даре. Но это не все. Дело заключалось в глубочайшем проникновении исполнителя в замысел композитора. Он никогда не подчинял музыку себе, а подчинялся ей сам. Это было и одним из принципов его педагогики.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Разделы

Copyright © 2020 - All Rights Reserved - www.musicexplore.ru